"Левый" и "бессовестный мудак" - не обязательно синонимы

Об этом очень четко пишет Анна Норинская: Как я осудила ХАМАС и осталась левой

Среди самых обсуждаемых сегодня реакций на события 7 октября — эссе Джудит Батлер «Компас траура», вышедшем неделю спустя после атаки ХАМАСа. Там она пишет, что для того, чтобы иметь возможность «правильно осуждать» (осуждать зверства необходимо, но мера и язык осуждения, поясняет Батлер, могут варьироваться), необходимо хорошо разбираться в ситуации, и именно поэтому мы не должны бояться контекстуализации злодеяний. В данном случае контекстом зверств ХАМАСа оказывается многолетнее притеснение Израилем людей на палестинских территориях. Я совершенно с ней согласна. С той, впрочем, оговоркой, что описание контекста всегда зависит от взглядов того, кто, собственно, в него вводит. Но мой опыт как раз говорит, что в большинстве случаев целостно левый посыл как раз не предполагает знакомства с подробностями и, главное, хоть какой-то открытости к смене оптики. Следствием же ригидности, непоколебимости взгляда оказывается, на мой взгляд, безответственность. Свое эссе Батлер заканчивает заявлением, что «она выступает за борьбу за свободу, основанную на ненасилии, которая помогает создать ненасильственный мир, в котором мы все хотим жить». И вот я спрашиваю себя: что это вообще значит в сегодняшней ситуации? Нужно ли быть одной из актуальнейших мыслительниц сегодняшнего дня, чтоб вот так безответственно (то есть конкретно: без ответственности) выступать за всё хорошее против всего плохого?

А шо ви, таки, знаете за "План Даллеса"?

Вопрос: На каком языке был написан оригинал пресловутого "Плана Даллеса" (он же - "Доктрина Даллеса")?

Опытный русскоязычный коспиролог, не задумываясь ни на минуту, скажет - на американском (ну, если попадется экземплаяр поумнее, то - на английском).

Не менее опытный знаток литературы и жизни либерального склада ума, тоже моментально ответит - на русском. И даже вспомнит, в подтверждение своих знаний, маститого советского пейсателя А.С. Иванова, сотворившего многосерийный/толстокирпичный труд "Вечный зёв" "Вечный зов".

Оказывается, оба ответа - неправильные! (Правда - в разной степени). Впервые то, что потом стали называть "Планом Даллеса" было опубликовано на украинском языке. В книге известного совестко-украинского пейсателя Юрия Дольд-Михайлика «У чорних лицарів». Дольд-Михайлик творил на украинском (да-да-да, даже в советские годы такой язык был! Наверное, дедушка Ленин подсуетился, правда, Володька?). А уже потом его супруга переводила книги Дольд-Михайлика на русский.

Ну и, чтобы два раза не вставать, стоит вспомнить, что именно книга Дольд-Михайлика «І один у полі воїн» послужила литературной основой любимой "бондианы" нашего детства - польского сериала "Ставка больше чем жизнь". Созданного талантливыми польско-еврейскими автором/сценаристом Анджеем Збыхом и режиссером Янушем Моргенштерном.