Посткрымское большинство

У нас, в Израиле, мы наблюдаем этот феномен в полный рост.

Политика Кремля после 2012 года прочитывается четко: инакомыслие выдавливается из страны. Не нравится — уезжай! И в то же время нельзя не видеть занятного парадокса «посткрымской» России: 85% русскоязычных экспатов из разных предыдущих волн эмиграции восхищаются «величием Путина», поддерживают аннексию Крыма и новый политический курс Кремля, сильно напоминающий тот, от которого люди уехали в Европу и США в советское время. Между тем к ним из России теперь едут свежие противники путинизма. Теперь и в эмиграции, и среди кочевников вспыхивают дискуссии. Вновь прибывшие не могут понять: как же ранее прибывшие могут так восхищаться безумной антиевропейской политикой Кремля, если сами живут в Европе и назад не едут. В свою очередь, русский эмигрантский «ватник» — в том числе с дворянской фамилией — с ненавистью смотрит на «новых диссидентов». Он обвиняет вновь прибывающих в русофобии. А себя считает хранителем державного патриотизма в эмиграции. Перед нами новый феномен: «диссиденты» оказываются в радикальном меньшинстве в русскоговорящей среде, даже если они уехали из России. «Крымнаш» теперь по обе стороны границы. И теперь неважно — уехал ты из России или остался. Ты принадлежишь новому посткрымскому большинству. И главный вопрос: как теперь это большинство собой распорядится — по эту и ту стороны границы.

Почему это происходит с людьми, долгие годы живущими на (условном) Западе? Причем, во многих случаях с людьми, вполне устроенными, относительно благополучными?

У меня есть ответы на эти вопросы. Но, боюсь, они многим не понравятся.