"Мир - это война"(С). Белоруссия - 2007

[profi]

Оруэлла бы от зависти жаба задавила. Такое не высосешь из пальца. 

Линия Сталина 

Каждый день со всех концов Белоруссии привозят сюда автобусами школьников. Школам спущена разнарядка на количество учеников, которые обязаны посетить комплекс и отбыть «Урок мужества». Одетые в военную форму 30 — 40-х годов экскурсоводы рассказывают школьникам о стоявших насмерть защитниках, задержавших вражеские полчища, о десятках и сотнях сожженных фашистских танков. 

Comments

[profi.livejournal.com]

1. В советское время весь агитпроп разрабатывался мелкими партийными интеллектуалами - докторами и кандидатами, а потом поднимался наверх и вклалдывался (если нравился) в уста вождей (вспомните Бовина, Бурдацкого и других членов их грыппы поддержки Андропова). Мощную эпическую фигуру народного академика Лысенко практически создал крутящийся вокруг него доктор философии Исаак Израилевич Презент. Потом, как водится, и он огреб по полной программе.

2. Под солипсизмом Сталина я понимаю очень простую вещь: Иосиф Виссарионович был 100% уверен в том, что без него этот мир существоать не будет. Так и вел себя. По крайней мере - последние 15-20 лет жизни. Б-г умер - мира нет.

[oldunkey.livejournal.com]

1) Насколько понимаю , если речь идет об идолах , можно писать "боги" , "бог" . Но невелик я специалист .

2) У Сталина была паранойя . То есть он считал , что весь мир думает о нем и действует только в связи с ним : или чтобы помочь ему , или чтобы навредить . И чем ближе к концу жизни - тем ближе к реальности это было . То есть согнул реальность под свою болезнь ! Но Ваше предположение мне кажется слишком смелым : если бы оно было так , он не был бы столь осторожен и подозрителен .
Б-г благодушен .

[profi.livejournal.com]

1. Можно, если речь идет о языческих божках - элокимах, в любой системе многобожия. Совсем не то, когда речь идет об одном, единственном и всмогущем.

2. Диагноз там был сложный. И то, и это. Почему я говорю о солипсизме? Потому что он творил такие вещи, которые полностью гарантировали бы разрушение его трудами созданной системы после его ухода. Но его это не интересовало. Иначе он бы оставил страну с более среьезными и объединенными идеей вождями, а не с той сворой лакейских ублюдков, в которой (как это ни кощунственно говоиь самым положительным лицом выглядел Даврентий Павлович. Я уж не говорю о его молодых назначенцах - всех этих сусло-брежневых, шелепино-шепиловых и проч.