profi | Введение в ислам: стоя на одной ноге

Любопытный цикл статей намечается. Эдакий ликбез для начитанных, но ленивых.

ЧАСТЬ 1. «Ислам» – слово, которое нельзя перевести.

Одни и те же персонажи признаются и в Ветхом и Новом Заветах, и в Коране: Адам, Авраам (Ибрахим), Моисей (Мусса), Иисус (Иса). Но, с другой стороны, в аравийской редакции в этот ряд включают ряд аравийских пророков, действующих в Южной Аравии, таких как Шуайб или Салих. Также несколько иначе излагаются и интерпретируются известные библейские сюжеты, например та же самая история с Авраамом и проблемой принесения им в жертву своего сына. В Библии эти события локализуются в Сирийской пустыне, в протомусульманской традиции – в Аравии. Весь ритуал хаджа связан с тем, что именно в Мекке происходила драма жертвоприношения Авраамом своего сына, от которой он в итоге был избавлен и принес в жертву агнца.

Мусульманский праздник жертвоприношения – это не праздник резни баранов на автобусных остановках, как нам пытались показать.

Это сюжет, связанный с драмой Авраама, поставленного перед тяжелейшем выбором принесения в жертву своего сына, дарованного ему в позднем возрасте. Авраам из любви к Богу готов был пожертвовать сыном, но Бог смилостивился и отозвал требование жертвы, тем самым навсегда закрыв тему человеческих жертвоприношений. После этого жертвы стали невозможны.

С другой стороны, аравийская редакция этого мифа, в отличие от еврейской редакции, которая на место этого сына помещает Исаака, ставит на роль сына Исмаила. И если Исаак – родоначальник евреев, то Исмаил – родоначальник арабов. Таким образом, аравийская версия ближневосточного монотеизма вступает в спор о духовном первородстве с евреями как претендующими на монопольное обладание истинной монотеистической традицией. Это очень значимый пафос демонополизации истины – оспаривание претензий талмудического иудаизма на духовную истину и свет.

Пока текст производит хорошее впечатление. Посмотрим, что исламовед к.ист.н. И. Алексеев поведает нам в следующих частях.

Update: благодаря своему внимательному френду pussbigeyes (10Х!) привожу линки на уже вышедшие остальные статьи цикла.

ЧАСТЬ 2. Мусульман некуда выслать

В результате к X в. н. э. мы получаем наивысший расцвет того, что в советской литературе называется арабо-мусульманской культурой, а во всем мире – средневековой исламской цивилизацией. Таким образом, тренд к объединению средиземноморского и средневосточного мира был исламом закреплен. Ислам предоставил инструменты, чтобы зафиксировать эту культурную общность. Такими инструментами стали арабский язык (который начал функционировать как язык коранического откровения, а перешел к функционированию в виде латыни востока – универсального языка научной и культурной коммуникации в пределах исламского мира) и ислам как общая политическая идея.

Именно на арабский язык стали переводиться научные сочинения по математике, медицине, химии, астрономии и философии со всех языков, которые были в этом мире распространены – от греческого и арамейского до персидского и санскрита.

Халифат благодаря этому оказался наследником всех известных на тот момент достижений научной мысли и культуры, которые при этом были выражены на новом универсальном языке – им и стал арабский. В результате мы получаем культуру, арабскую по языку, но интернациональную по содержанию. Сам по себе ислам там является не довлеющим фактором: он ее просто форматирует по типологии, но не регулирует жестко догматически.

ЧАСТЬ 3. Когда ведется джихад?

Нет мирных или немирных религий. Есть духовная идея, вынужденная утверждаться в энтропийном мире, который с точки зрения любой духовной идеи находится в состоянии перманентного распада и дезинтеграции.

Поэтому всегда существует борьба как сопротивление тленности. В особенности это свойственно монотеистическим религиям, идея которых связана с концом света, наступающим тогда, когда человечество деградирует. Поэтому любой пророк монотеизма приходит не для того, чтобы растворить человечество в благостной нирване, а для того, чтобы реализовать диктат божественного провидения, чтобы силовым способом утвердить некую истину, которая может быть ключом к спасению от движущегося к апокалипсису мира.

ЧАСТЬ 4. Манежная площадь – это не «столкновение цивилизаций»

Последняя часть цикла резко отличается от предыдущих. Она даже не дискуссионная, а просто - откровенная заказная агитка, отдекорированная надерганными цитатами и постмодернистским умничанием. Комментарии вот здесь. Очевидно Фонд Марджани, на который работает автор цикла, счел умеренность автора неуместной в применении к современности. Что-ж, кто девушку обедает, тот ее и танцует. (С)