К вопросу о секретных казематах, или о том,

... как красиво развести лохов в европейском масштабе.

Я имею в виду, конечно, поддерживемый уже не первую неделю  на постоянно горячем градусе  скандал вокруг  "тайных тюрьм  ЦРУ в Восточной Европе".

Известный либеральный  военный историк и публицист Борис Соколов предложил свою версию этого занятного хэппенинга. Версия, хотя и носит 100% конспирологический характер (чем, впрочем, ни на гран не отличается от исходной версии о существовании европейских филиалов гуантанамо), представляется мне довольно логичной. И интересной. Впрочем, судите сами:

Если сведения о секретных тюрьмах - это дезинформация, рожденная в недрах российских спецслужб, то упала она на благодатную почву. В Евросоюзе "старые" члены, чьи позиции ослабли после выборов в Германии, не давших решительной победы ни одной из партий, и "восстания иммигрантов" во Франции, получили мощнейшую подпитку для своего традиционного антиамериканизма и рычаг давления на "молодых". Москва же получила еще один повод для критики непокорных восточноевропейцев, которым теперь приходится доказывать, что они не верблюды, то есть не наемные американские тюремщики. И уже не столь важно, что найти такие тюрьмы в Восточной Европе не удастся, потому что их там нет.

Ударим демографией по идеологии. Из серии "Разоблачение мифов"

О том, как после исчезновения ВеликАго САвеЦкаХо САюза жЫды и про-американские либерал-фашисты устроили геноцид русского населения.

Общий итог демографических потерь от всех катастроф первой половины минувшего столетия в нашем исследовании оценивается в 76 млн человек - целая Россия начала ХХ века. Эти потери "съели" весь тот выигрыш, который обычно дает так называемый демографический переход за счет того, что смертность начинает сокращаться раньше рождаемости.

 До середины 60-х продолжительность жизни у нас еще росла, а потом началось то, что можно назвать "кризисом смертности". На фоне непрерывного роста продолжительности жизни в западных странах в России она стагнировала или даже сокращалась. Эта тенденция сохраняется и до сих пор, она внесла свой вклад в счет наших демографических потерь. Если суммировать все потерянное за столетие, то набирается около 140 млн человек - еще одно нынешнее население страны.

Дело не в кризисе здравоохранения, а в обществе, которое не умеет ценить человеческую жизнь. Стереотипы массового сознания накладывают отпечаток и на поведение власти. У нас в мирное время Дума принимает по сути военный бюджет, мы тратим огромные средства на безопасность, но сама необычайно высокая для современной страны смертность говорит о том, что безопасности-то как раз и нет. Главное, что отличает нас от других стран, - это непростительно высокая смертность взрослого трудоспособного населения, особенно мужчин, от так называемых внешних причин: самоубийств, травм, отравлений, убийств.