Парето vs. Старджон
Dec. 13th, 2019 09:15 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
profiОчень симпатичное (ИМХО) эссе Дениса Драгунского на становящуюся сильно актуальной тему. https://www.gazeta.ru/comments/column/dragunsky/12861668.shtml
(Заранее прошу прощения у френдов за этот линк. Читать тексты со страниц становящейся более и более уёбищной Газеты.ру, переполненных всякой рекламой, самозапускающимися видеопищалками и аудиоперделками, становится практически невозможно.)
Умных людей (то есть неплохо образованных и активно владеющих навыками рационального мышления) в населении всегда было и есть значительно меньше, чем глупых (то есть тех, которые лишены указанных выше свойств). Каково соотношение тех и других? Кто знает. Может быть, соотношение Парето (20:80), а может быть, соотношение Старджона (10:90). Но все дело в том, что в доцифровую эпоху малообразованные и не слишком рациональные люди были – усилиями образованных и рациональных, разумеется! – отрезаны от широкой аудитории. Грубо говоря, умные вещали на всю нацию, а глупые – на всю кухню. При этом слушая радио, откуда доносились речи умных. Цифровая революция состоит вовсе не в технологических достижениях, не в скорости, удобстве и доступности приема-передачи информации. Революционность цифровой эпохи заключается в том, что она дала слово «улице безъязыкой»...
«Новым грамотеям» нужны новые умственные костыли, новые ярлыки, которые удобно лепить на действительность, чтоб как-то ее понимать и действовать. Это явление глобальное. Можно даже сказать, что мы тут счастливым для себя образом чуток приотстали.Например, в России почти не слышно «климатической» и «веганской» истерики, которая охватила почти весь западный мир. Точно так же нас пока слабо задевает экстремальная и агрессивная политкорректность (странное, казалось бы, сочетание – «агрессивная корректность» — парадокс, оксиморон – но дело нередко обстоит именно так). Зато мы, в полном соответствии с российским наследием XIX–XX веков, преуспели в политических ярлыках. Прекрасное в своем существе слово «либерал» (поборник свободы) уже почти два века, с 1830-х годов, обозначает негодяя, лицемера, пошляка. Как писал мой тезка Денис Давыдов: «Всякий маменькин сынок, всякий обирала, модных бредней дурачок, корчит либерала». Но не менее прекрасное слово «консерватор» (хранитель традиций), начиная с середины позапрошлого века, с Герцена и Салтыкова-Щедрина, тоже не означает ничего хорошего, указывает на замшелого реакционера, врага всякого прогресса. Либералы и консерваторы постоянно переругиваются или, в лучшем случае, оправдываются, что, дескать, не так они и плохи. Но слова: «Ты либерал! А ты консерватор!» означают всего лишь: «Дурак! Сам дурак!».
(Заранее прошу прощения у френдов за этот линк. Читать тексты со страниц становящейся более и более уёбищной Газеты.ру, переполненных всякой рекламой, самозапускающимися видеопищалками и аудиоперделками, становится практически невозможно.)
Умных людей (то есть неплохо образованных и активно владеющих навыками рационального мышления) в населении всегда было и есть значительно меньше, чем глупых (то есть тех, которые лишены указанных выше свойств). Каково соотношение тех и других? Кто знает. Может быть, соотношение Парето (20:80), а может быть, соотношение Старджона (10:90). Но все дело в том, что в доцифровую эпоху малообразованные и не слишком рациональные люди были – усилиями образованных и рациональных, разумеется! – отрезаны от широкой аудитории. Грубо говоря, умные вещали на всю нацию, а глупые – на всю кухню. При этом слушая радио, откуда доносились речи умных. Цифровая революция состоит вовсе не в технологических достижениях, не в скорости, удобстве и доступности приема-передачи информации. Революционность цифровой эпохи заключается в том, что она дала слово «улице безъязыкой»...
«Новым грамотеям» нужны новые умственные костыли, новые ярлыки, которые удобно лепить на действительность, чтоб как-то ее понимать и действовать. Это явление глобальное. Можно даже сказать, что мы тут счастливым для себя образом чуток приотстали.Например, в России почти не слышно «климатической» и «веганской» истерики, которая охватила почти весь западный мир. Точно так же нас пока слабо задевает экстремальная и агрессивная политкорректность (странное, казалось бы, сочетание – «агрессивная корректность» — парадокс, оксиморон – но дело нередко обстоит именно так). Зато мы, в полном соответствии с российским наследием XIX–XX веков, преуспели в политических ярлыках. Прекрасное в своем существе слово «либерал» (поборник свободы) уже почти два века, с 1830-х годов, обозначает негодяя, лицемера, пошляка. Как писал мой тезка Денис Давыдов: «Всякий маменькин сынок, всякий обирала, модных бредней дурачок, корчит либерала». Но не менее прекрасное слово «консерватор» (хранитель традиций), начиная с середины позапрошлого века, с Герцена и Салтыкова-Щедрина, тоже не означает ничего хорошего, указывает на замшелого реакционера, врага всякого прогресса. Либералы и консерваторы постоянно переругиваются или, в лучшем случае, оправдываются, что, дескать, не так они и плохи. Но слова: «Ты либерал! А ты консерватор!» означают всего лишь: «Дурак! Сам дурак!».
