Вести с этого глобуса

Вернувшись из Эйлата, хочу сообщить, что в мире коралловых рыб не найдено никаких серьезных изменений. Все тикает по старой программе. А вот в мире людей...

Появление на карте новых стран.

...нанося удары по всем суннитам без разбора, Россия невольно занимает шиитскую сторону в жестоком межконфессиональном конфликте. В регионе уже начинают употреблять новое прозвище России. Что-то среднее между Раша (английский вариант) и Русия (арабский) – получается Ру-шия (شيعة‎رو). Шия значит – шиитская. Шиитская Русь. Враг суннитов, которые, не стоит забывать, составляют более 90 процентов жителей Ближнего Востока. Это шаг не к усилению влияния в регионе, а в обратную сторону.

Если отставить шутки в сторону, то вот этот момент в статье Остальского (впрочем, тема сейчас активно обсуждается в мировой прессе) показался мне любопытным:

...остается все меньше надежд на практическое осуществление соглашения по иранской ядерной программе. Почему? А потому, что резко усилились, воспряли духом ее противники на иранской стороне – и в Меджлисе, и в окружении верховного лидера аятоллы Хаменеи, и в "Корпусе Стражей исламской революции". Их вдохновил факт возникновения тесного военного союза с Россией – ведь именно "стражи" и вооруженные и обученные Ираном шиитские отряды ливанской "Хезболлы" – главная сила в наступлении на районы, контролируемые антиасадовской оппозицией, наступлении, которое поддерживает с воздуха российская авиация. Подорваны позиции умеренных во главе с президентом Роухани, и "ястребы" полны решимости не допустить осуществления достигнутых им договоренностей. Одновременно – зеркальным образом – усиливаются позиции противников сделки в США.

Вот тут бы тем, кто у нас еще занимается внешней политикой (если!) и подумать, правильно ли ограничиться целованием путинской туфли, или лучше спокойно отстраниться от всех сторон конфликта и подождать, когда что-то где-то щелкнет. По крупному. Оставляя свои руки развязанными для любой реакции в сопредельных нам государстве.

PS На снимке - рыбка Пикассо, которую я, однажды близко встретившись с ней лицом с лицу, стал  называть рыба-дурак.