От противного

У Илларионова случилась истерика. Украинцы посмели его ослушаться и не спешат "умирать в борьбе за ЭТО"! (Что я, впрочем, предвидел - низко оценив предсказательные способности великого либертарианского политика всея Руси).

Судя по  всему украинские власти делают все правильно. Не сильно прислушиваясь к  своему цирковому советнику Мишико. Который в аналогичной ситуации, не исключено,  действовал не без советов все того же Илларионова. С известными результатами. 

Приказ или Честь?

Обращение. От ни разу ни солдата,  почти не обстрелянного (хотя и обкатанного танком) квази-офицера, старшего лейтенанта Советской Армии, командира взвода дальней связи profi.

Ребята! Солдаты и офицеры армии государства Россия, а также все те, кто так или иначе имеет отношение к этой армии! В истории вашей страны есть множество примеров того, как не должен поступать российский солдат. Но есть не меньше примеров того, как он должен поступать. Один из таки примеров хорошо описан в пророческой книге Василия Аксенова "Остров Крым". Прочтите! И сделайте выводы. Пожалуйста!

...через пятнадцать минут после сигнала старшего матроса
Гуляя с борта авианосца "Киев" по направлению к "блохе", ползущей в
бескрайнем море, вылетел боевой вертолет, ведомый старшими лейтенантами
Флота СССР Комаровым и Макаровым.
— Смотри, Толя, — сказал Комаров. — Как будто Греция слева, как
будто мифология...
Пустынный мыс Херсонес проплыл слева, после чего они стали круто
забирать в море.
Катер шел споро, временами слегка бухал днищем по небольшой волне, что
накатывала сейчас с юга. Солнце садилось за севастопольские холмы, небо и
море за спинами беглецов горело дивным огнем, и из этого дивного огня
явилась и зависла над катером зловещая стрекоза. Неужто конец, подумал
Антон, сжимая плечи Памелы, неужто в один день конец нам всем, конец
Лучниковым? Жена его тряслась и плакала. Заира закричала, поднимая ладони к
вертолету:
— Ребята, не трогайте нас! Христа ради, пожалейте нас!
— Внимание, ложусь крестом, — деловито сказал Бен-Иван, отполз на
корму, лег на спину и распростер руки, образовав фигуру креста и устремив на
кабину вертолета мощный "отводящий" взгляд. От напряжения у него дергались
нога и голова. Невозмутимым оставался один лишь младенец Арсений.
Два могучих советских человека смотрели на них сверху.
— Видишь, Толя, какие ребята, — сказал старший лейтенант Комаров. --
Отличные ребята.
Старший лейтенант Макаров молча кивнул.
— А девчонки еще лучше, — сказал Комаров. — Плюс новорожденный.
Макаров опять кивнул.
— Смотри, Толяй, они крестятся, -- сказал Комаров. -- У них там
никакого оружия ни фера нету, Толяй. Крестятся. Толька, от нас с тобой
крестом обороняются. Давай, Толька, шмаляй ракету!
— Я ее вон туда шмальну, — скачал Макаров и показал куда-то в мутные
юго-восточные сумерки.
— Ясное дело, — скачал Комаров. — Не в людей же шмалять.
Он соответствующим образом развернул машину. Макаров соответствующим
образом потянул рычаг.
— Але, девяносто третий, -- ленивым наглым тоном передал Комаров на
"Киев", — задание выполнено.
— Вас понял, — ответил ему старший матрос Гуляй, хотя отлично видел
на своем приборе, что задание не выполнено.