Настолько ли все печально?
Sep. 24th, 2025 11:37 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
profiПрощай, Израиль? Евгений Добренко – о новом антисемитизме
Связь Запада с Израилем была не только геополитической и военной. Она была идеологической и культурной: Израиль был в том числе и ответом на две тысячи лет европейского антисемитизма, достигшего кульминации в Холокосте. По сути, основные столпы родившейся в итоге Второй мировой войны либеральной демократии Запада – права человека, толерантность, уважение прав меньшинств, неприятия антисемитизма – были связаны с судьбой еврейства и, по необходимости, с поддержкой еврейского государства. Сегодня, в условиях системного кризиса институтов и идеологии либеральной демократии табу на антисемитизм, кажется, окончательно снято. Либеральная демократия переживает пересмотр самих своих основ. Согласимся, что в эпоху ее расцвета последних восьми десятилетий невозможно было себе представить у власти политиков, продвигающих откровенно фашистскую или радикально левую повестку. Сегодня это стало, по сути, новой нормой как в США, так и в Европе. В этих условиях табу на антисемитизм превратилось в своего рода атавизм. И то, что это имеет последствия для отношений между странами Запада и Израилем, не должно удивлять.
"Правое" и "левое" в политике ни хорошо, ни плохо. Это относительные категории. Решающий фактор – соответствие историческим обстоятельствам. Когда весы ломаются, уход вправо может привести к Холокосту, а влево – к ГУЛАГу. Нынешний политический спектр настолько сдвинут влево, что сегодня многое из того, что еще десять лет назад было экстримом, стало мейнстримом, а то, что считалось мейнстримом, хорошо если фашизмом не назовут.
Сильный текст. Хотя и - довольно пессимистичный, несмотря на последний абзац, намекающий на "свет в конце тоннеля" (не приближающийся ли это локомотив?). Вот как раз по поводу наблюдаемого добренковского исторического пессимизма у меня есть некоторые сомнения. Попробую коротко пояснить, что я имею в виду.
1. Относительно использования Евгением термина "новый антисемитизм", я больше склоняюсь к формулировкам полемизирующего с Добренко Виктора Вахштайна, взгляд которого на наблюдаемое явление представляется мне более точным и продуктивным. Вот, например:
...перед нами уравнение с тремя неизвестными: "антисемитизм", "антисионизм" и "критика государства Израиль". Если вы не юрист и не исследователь разных форм ненависти (а социологи, увы, тоже вынуждены разбираться в сортах этого дерьма), вы попытаетесь уравнение упростить. Выкинуть одну переменную. Редуцировать ее, привести к одной из двух оставшихся... "Антисемитизм или критика государства Израиль?" Выбирайте.
Но антисионизм – не то и не другое. Это вполне самостоятельная и в высшей степени жизнеспособная форма ненависти. Она не сводится к ненависти на религиозной почве (а именно таково определение антисемитизма в США – отсюда трудности прокурорской команды). Она не сводится к расизму и ксенофобии (так выглядел антисемитизм в нацистской Германии и Советском Союзе). Антисионизм – это вид национально-политического фанатизма. Его ближайший родственник – путинская украинофобия.
2. Мне кажется, что реальное положение дел в отношениях Израиля и всего остального мира всё же не такое плохое, как это может представиться нашему (и, особенно — не-нашему, плохо ориентирующемуся в местных реалиях) читателю после чтения статьи Добренко. И в США, и даже в Европе. Я почти уверен, что при другом израильском правительстве ситуация может резко (sic!) поменяться (не на 180 градусов, естественно, но — существенно). Хотя бы если оно (это новое правительство) сумеет сыграть на контрасте с предыдущими фашиками и говноделами. Хотя бы на уровне риторики. Именно поэтому меня слегка беспокоит Либер, который своей анти-арабской риторикой порывается отъесть какие-то голоса у фашиков. Надо надеяться, что он чувак неглупый, и поcле выборов (se vinciamo!) сумеет "прикрутить" свою антиарабскую риторику. Также внушает некоторые опасения и красный орел Яир Голан. У последнего экспериментально наблюдается явное недержание речи, а этого допускать нельзя.
3. С одной стороны, Добренко в-открытую написал о том, что Израиль ждет невеселая участь "белой" ЮАР. Т.е. о том, о чем я пишу в разных блогах уже долгие годы. (Приятно хоть в чем-то оказаться прозорливее одного из лучших политических эссеистов и экспертов Рунета!). С другой стороны, мы еще не там! У нас еще есть шанс остановить это безумное движение. Как, спросите вы? "См. п. 2 выше", - отвечу я. Так и только так. И - как можно быстрее. Песочка в верхней емкости наших исторических песочных часов почти не осталось.
Связь Запада с Израилем была не только геополитической и военной. Она была идеологической и культурной: Израиль был в том числе и ответом на две тысячи лет европейского антисемитизма, достигшего кульминации в Холокосте. По сути, основные столпы родившейся в итоге Второй мировой войны либеральной демократии Запада – права человека, толерантность, уважение прав меньшинств, неприятия антисемитизма – были связаны с судьбой еврейства и, по необходимости, с поддержкой еврейского государства. Сегодня, в условиях системного кризиса институтов и идеологии либеральной демократии табу на антисемитизм, кажется, окончательно снято. Либеральная демократия переживает пересмотр самих своих основ. Согласимся, что в эпоху ее расцвета последних восьми десятилетий невозможно было себе представить у власти политиков, продвигающих откровенно фашистскую или радикально левую повестку. Сегодня это стало, по сути, новой нормой как в США, так и в Европе. В этих условиях табу на антисемитизм превратилось в своего рода атавизм. И то, что это имеет последствия для отношений между странами Запада и Израилем, не должно удивлять.
"Правое" и "левое" в политике ни хорошо, ни плохо. Это относительные категории. Решающий фактор – соответствие историческим обстоятельствам. Когда весы ломаются, уход вправо может привести к Холокосту, а влево – к ГУЛАГу. Нынешний политический спектр настолько сдвинут влево, что сегодня многое из того, что еще десять лет назад было экстримом, стало мейнстримом, а то, что считалось мейнстримом, хорошо если фашизмом не назовут.
Сильный текст. Хотя и - довольно пессимистичный, несмотря на последний абзац, намекающий на "свет в конце тоннеля" (не приближающийся ли это локомотив?). Вот как раз по поводу наблюдаемого добренковского исторического пессимизма у меня есть некоторые сомнения. Попробую коротко пояснить, что я имею в виду.
1. Относительно использования Евгением термина "новый антисемитизм", я больше склоняюсь к формулировкам полемизирующего с Добренко Виктора Вахштайна, взгляд которого на наблюдаемое явление представляется мне более точным и продуктивным. Вот, например:
...перед нами уравнение с тремя неизвестными: "антисемитизм", "антисионизм" и "критика государства Израиль". Если вы не юрист и не исследователь разных форм ненависти (а социологи, увы, тоже вынуждены разбираться в сортах этого дерьма), вы попытаетесь уравнение упростить. Выкинуть одну переменную. Редуцировать ее, привести к одной из двух оставшихся... "Антисемитизм или критика государства Израиль?" Выбирайте.
Но антисионизм – не то и не другое. Это вполне самостоятельная и в высшей степени жизнеспособная форма ненависти. Она не сводится к ненависти на религиозной почве (а именно таково определение антисемитизма в США – отсюда трудности прокурорской команды). Она не сводится к расизму и ксенофобии (так выглядел антисемитизм в нацистской Германии и Советском Союзе). Антисионизм – это вид национально-политического фанатизма. Его ближайший родственник – путинская украинофобия.
2. Мне кажется, что реальное положение дел в отношениях Израиля и всего остального мира всё же не такое плохое, как это может представиться нашему (и, особенно — не-нашему, плохо ориентирующемуся в местных реалиях) читателю после чтения статьи Добренко. И в США, и даже в Европе. Я почти уверен, что при другом израильском правительстве ситуация может резко (sic!) поменяться (не на 180 градусов, естественно, но — существенно). Хотя бы если оно (это новое правительство) сумеет сыграть на контрасте с предыдущими фашиками и говноделами. Хотя бы на уровне риторики. Именно поэтому меня слегка беспокоит Либер, который своей анти-арабской риторикой порывается отъесть какие-то голоса у фашиков. Надо надеяться, что он чувак неглупый, и поcле выборов (se vinciamo!) сумеет "прикрутить" свою антиарабскую риторику. Также внушает некоторые опасения и красный орел Яир Голан. У последнего экспериментально наблюдается явное недержание речи, а этого допускать нельзя.
3. С одной стороны, Добренко в-открытую написал о том, что Израиль ждет невеселая участь "белой" ЮАР. Т.е. о том, о чем я пишу в разных блогах уже долгие годы. (Приятно хоть в чем-то оказаться прозорливее одного из лучших политических эссеистов и экспертов Рунета!). С другой стороны, мы еще не там! У нас еще есть шанс остановить это безумное движение. Как, спросите вы? "См. п. 2 выше", - отвечу я. Так и только так. И - как можно быстрее. Песочка в верхней емкости наших исторических песочных часов почти не осталось.