![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Грустное начало, но "мы еще живы"
В жизни так мало красивых минут,
В жизни так много безверья и черной работы.
Мысли о прошлом морщины на бледные лица кладут,
Мысли о будущем полны свинцовой заботы,
А настоящего - нет... Так между двух берегов
Бьемся без смеха, без счастья, надежд и богов...
И вот, порою,
Чтоб вспомнить, что мы еще живы,
Чужою игрою
Спешим угрюмое сердце отвлечь...
(С) Саша Черный, "Театр"
Начался 2017 год потерь. В близком почти реале - умница-саркастик Женя Гиндин. В большом роке - Джон Кеннет Уэттон, один из тех, кто сформировал лицо и душу современной музыки. Прощайте, мужики!
А вот это рекомендую прочесть. Все три части (там ссылочки внизу на продолжение). Я, в свое время, пропустил. Зря. Это не столько о русском роке, сколько о тогдашней жизни. С чем-то можно (и нужно) спорить - мировоззрение Корьмильцева было всерьез леворадикальным. Но, все равно - зло, глубоко, откровенно. Как умел только Илья Кормильцев.
Уж так устроены люди, что никогда не избавятся от привычки давать хлесткие характеристики эпохам, векам и десятилетиям. Я тоже человек, и ничто человеческое мне не чуждо. Поэтому, говоря о нулевых годах, я не могу удержаться от искушения назвать феномен, который с полной силой проявился в этот период, не иначе как империя троечников.
Именно в этот период началась резкая смена поколений в правящей элите. Люди, имевшие какой-никакой, но реальный опыт управления в позднесоветский период, начали стремительно вытесняться шушерой, которая в те же годы не была еще допущена ни до чего большего, чем пустая болботня на комсомольских собраниях, перекладыванию секретных папочек с дутыми отчетами в домах дружбы за рубежом и тому подобной мелкобюрократической деятельности. Пятерочники ушли в большую жизнь — желательно нероссийскую, двоечники — полегли костьми на терках и разборках, а вот троечники ждали своего часа — и дождались.
В жизни так много безверья и черной работы.
Мысли о прошлом морщины на бледные лица кладут,
Мысли о будущем полны свинцовой заботы,
А настоящего - нет... Так между двух берегов
Бьемся без смеха, без счастья, надежд и богов...
И вот, порою,
Чтоб вспомнить, что мы еще живы,
Чужою игрою
Спешим угрюмое сердце отвлечь...
(С) Саша Черный, "Театр"
Начался 2017 год потерь. В близком почти реале - умница-саркастик Женя Гиндин. В большом роке - Джон Кеннет Уэттон, один из тех, кто сформировал лицо и душу современной музыки. Прощайте, мужики!
А вот это рекомендую прочесть. Все три части (там ссылочки внизу на продолжение). Я, в свое время, пропустил. Зря. Это не столько о русском роке, сколько о тогдашней жизни. С чем-то можно (и нужно) спорить - мировоззрение Корьмильцева было всерьез леворадикальным. Но, все равно - зло, глубоко, откровенно. Как умел только Илья Кормильцев.
Уж так устроены люди, что никогда не избавятся от привычки давать хлесткие характеристики эпохам, векам и десятилетиям. Я тоже человек, и ничто человеческое мне не чуждо. Поэтому, говоря о нулевых годах, я не могу удержаться от искушения назвать феномен, который с полной силой проявился в этот период, не иначе как империя троечников.
Именно в этот период началась резкая смена поколений в правящей элите. Люди, имевшие какой-никакой, но реальный опыт управления в позднесоветский период, начали стремительно вытесняться шушерой, которая в те же годы не была еще допущена ни до чего большего, чем пустая болботня на комсомольских собраниях, перекладыванию секретных папочек с дутыми отчетами в домах дружбы за рубежом и тому подобной мелкобюрократической деятельности. Пятерочники ушли в большую жизнь — желательно нероссийскую, двоечники — полегли костьми на терках и разборках, а вот троечники ждали своего часа — и дождались.